Строгий редактор. Правит и литературно обрабатывает текст
Сам с усам. Зачем автору редактор

Сам с усам. Зачем автору редактор

Книга, листы, автор, женщина, черновики, чистовик, путь, редактор

Довести рукопись до книги. Стать классиком

Зачем нужен редактор? Каким писателям он нужен? Ведь ежели автор сам с усам, он способен создать литературное произведение без посторонней помощи.

Верно ли это? Неверно.

Делая редакторскую работу в «Отечественных записках», Салтыков-Щедрин переписывал, обогащал художественно исходные тексты начинающих авторов, при нужде кромсая и сюжет. Без хирургического вмешательства Салтыкова многие произведения не состоялись бы.

Как видим, уже в старом добром девятнадцатом веке грань между собственно редактурой и литературной обработкой стёрлась.

Вот примеры из века двадцатого.

Роман «Как закалялась сталь», написанный новичком в литературе Николаем Островским, редактирует и обрабатывает Анна Караваева. Так на свет родилась прекрасная книга. Позднее роман вошёл в советскую школьную программу. Никто не умаляет авторства и таланта Островского, однако не стоит забывать и о редакторе.

Был ли талантлив мистер Моэм, автор «Бремени страстей человеческих», «Театра», «Луны и гроша»? Безусловно! Нынче его произведения изучают в британских школах. И не только в британских. Но что там проходят? Откуда взялись окончательные варианты, последние чистовики? Отсюда: тексты будущих книг Уильяму Сомерсету Моэму редактировал Эдди Марш!

Полистаем книги двадцать первого века. Книги эти часто оканчиваются специальными страницами с благодарностями. Авторы благодарят многих своих редакторов (да, многих, а не одного), консультантов и бета-ридеров. В наши дни посильного участия редакторов и литературных «доводчиков» больше не стесняются.

Рукопись нынче признаётся полуфабрикатом, а готовая книга — коллективным продуктом.

Была гора, и вот — равнина. Оставь ошибки в прошлом, автор!

Написать рассказ за пару часов. Получить удовольствие от творчества. Выйти в сеть и похвастаться суперскоростью и сверхмастерством.

Правильно? Неправильно.

Набросать за два часа черновичок рассказа. Потом переписывать и править двадцать часов. Или двести. С паузами в дни, недели, месяцы, а то и годы.

Вот верный подход к делу.

Получать удовольствие? Развлекаться за клавиатурой? Отдыхать таким образом от жизни, предаваясь хобби?

Нет. Писать книги значит трудиться. Удовольствие приходит, как правило, при правке. При окончательной шлифовке текста.

Создание черновых вариантов проходит в страданиях. В родовых муках.

Начинающий автор, выстукивающий на клавишах чистовик, понятие «черновик» отчего-то с собой не соотносит. Ему кажется, что он сразу пишет хорошо и что истинный писатель и должен сразу писать хорошо.

Будем снисходительны. Катастрофы в этом нет. Все мы когда-то что-то не понимали, чего-то не умели, но потом разобрались, научились.

Писателя попросит замедлиться и даже остановиться редактор.

Редактор, которому часто приходится совмещать свою профессию с ролью учителя, укажет молодому прозаику на провалы в сюжете, на порушенную логику композиции, на «деревянные» диалоги. И даст образец: выправит, а то и литературно перепишет текст новичка. Обработает, скомпонует. Объяснит, научит. Покажет, как надо и как нельзя.

Это долго. Это медленно. Однако спешить в литературном деле и нельзя. Писательство требует предельного внимания, концентрации умственных сил на одном предмете. Того же самого требует редактура. И тем паче литобработка, означающая радикальное переписывание текста, а кое-где и переделку сюжета (вспомним хирургию господина Салтыкова).

Черновики переписываются и перекраиваются десятки раз. В сущности, писательство — это производство горы черновиков, от которой потом сохраняется тоненькая пачечка чистовика. Была гора, и вот — равнина.

Без помощи редактора, без его решающего вмешательства начинающий писатель едва ли в полной мере осознает, что такое черновик и сколько времени отделяет чистовик от книги. Никаких недостатков в своей рукописи неофит не видит.

Ведь вот он, писатель, вот его рукопись. Знаете, зачем он явился к редактору? Он втайне надеется на его похвалу!

Да-да! Похвала, признание — именно то, чего ждёт большинство писателей от редакторов. Это всё равно что ждать от докторов признания у пациентов абсолютного здоровья.

От напрасных надежд следует исцеляться. Кстати, Моэм любил перечитывать «Этику» Спинозы, где надежда называется медицинским словом «аффект».

Впрочем, острое желание разглядеть в себе талант — тоже не катастрофа.

Ведь какой опыт у молодого автора? Года полтора. Или месяца полтора. В сущности, он ещё не успел потрудиться как следует. Ему даже не объяснили, что писательство — чёртов адский труд.

Он и думать не думал, что вся его рукопись, от первого предложения до последнего, никуда не годится.

Редактор, выправивший за свою жизнь несколько шкафов рукописей, всё знает о его ошибках, прошлых и настоящих.

Кто не пропустит эти ошибки в будущее? Угадайте с одной попытки.

Сэкономить годы. Вот зачем нужен редактор!

«Я, — заявляет литератор N., — добьюсь своего без помощников! Не хочу, чтобы кто-то портил мой стиль!»

Это верная позиция? Нет, ошибочная.

Без редактора автор будет наступать на грабли каждодневно. Он будет набивать шишки и падать. Разумеется, он отличается стальным упорством. Силы воли у него хватит на троих. Он встаёт, вытирает слёзы и сопли и шагает дальше. Куда же — дальше? Э, да он круги наматывает!

Весь в пластыре и бинтах, он твердит: «Вы ничего не понимаете, таков мой стиль! У меня особый путь!»

Э? Стиль и путь — мука и самоистязание?

Самодеятельность в слове есть презрение к искусству и труду. Самодеятельность дорого обходится любому автору: она безвозвратно губит его репутацию, вызывает злой хохот читательской аудитории.

Писатель, отвергнувший школу и считающий, что писание пойдёт «само», расходует бесценную свою жизнь вхолостую.

Следовательно, он презирает собственную жизнь.

Годами, а то и десятилетиями этот литератор сохраняет «молодой» статус. Он упорно не развивается и не растёт. Другие обгоняют его, публикуют хорошие книги. А он всё так же верит, что у него «особый путь», и знай себе наматывает круги. Знакомый черенок снова и снова бьёт его по лбу.

Такому автору редактор и впрямь не нужен.

Редактор необходим тому, кто готов совершенствоваться и развиваться. Кому довольно одного удара черенка и одного пластыря на лбу. Кто намерен пройти трудный путь к художественному слову и выработать свой стиль. Подлинный. Уникальный. Тот, по которому читатели будут отличать его, отделять его от миллионов сочинителей, пишущих как один безликий чернильный организм.

Человек, желающий в писательском отношении усовершенствоваться, разделяет простую истину: подружившись с редактором, он достигнет финиша вдвое быстрее того товарища, что избрал для себя «особый путь» и в пыльной комнате провозгласил себя гением.

Вот зачем нужен редактор.

© Олег Чувакин, январь 2021

P. S. Лучший редактор — тот, кто пишет книги сам.

Нажмите эту кнопку, найдите себе пишущего редактора и друга:

Вам нужен редактор!