Ноутбук, стол, цветы, чашка чая, писательство, редактура

Быстро, не спеша, по-черепашьи. Сколько стоит правка текста

Вы и я. Вы автор, я редактор. Две половины одного целого. Две части общего дела. Вы создаёте рукопись, я её выправляю. На стол ваш ложится чистовик. Произведение. Книга.
Ноутбук, стол, цветы, чашка чая, писательство, редактура

Вы и я. Вы автор, я редактор. Две половины одного целого. Две части общего дела. Вы создаёте рукопись, я её выправляю. На ваш стол ложится чистовик. Произведение. Книга.

Без редактора книги нет

Книг без редактора не бывает. Хороших книг. Таков естественный порядок вещей. Такова норма в книжном мире.

Ненормально, когда кто-то обходится без корректора, без редактора. Ненормально, когда вместо чистой книги издаётся черновик.

Вы автор. Я знаю, вы приготовили вопросы.

Я редактор. Я дам вам ответы.

Сейчас я обо всём расскажу. На одной странице.

Вы увидите, как строгий редактор превращается в обаятельного купца, как выкладывает из коробушки свой товар. Приглядитесь, приценитесь: вот подешевле, вот подороже!

Вы узнаете о редком звере: о трепетном отношении к тексту, о таком, что вырабатывается не годами, а десятилетиями.

Я поведаю вам о ценности слова и о человеческой дружбе.

Читайте. Не спеша.

С верою в слово. Редактор и друг

Клиент всегда прав? Я никогда так не говорю. И вот почему: писатель, прошедший со мною тот долгий путь, где всякая чистая страница оставляет позади километр черновиков, становится мне другом.

Деньги дружбе не мешают. Наоборот! Деньги всегда лучше отдавать друзьям. Против этой философии подберут возражения разве что эгоистичные типы, для которых эксплуатация друзей и родственников — дело привычное.

Я редко ошибаюсь в людях. И я давно правлю и пишу тексты.

Первая моя заметка появилась в областной комсомольской газете в восьмидесятых годах, а в девяностых пошли в печать первые рассказы.

В молодости я работал старшим корректором, а вскоре и ответсеком в рекламно-издательском агентстве. Затем открыл собственную фирму. Я постоянно занимался текстами. Контентом, как нынче говорят. Я правил, составлял, писал, компоновал различные материалы: от бесплатных объявлений и коммерческой рекламы до студенческих и научных работ. Позднее я пристрастился к текстам художественным.

Шли годы. Я накапливал профессиональный опыт. Опыт корректора, редактора, писателя. И опыт работы с людьми. С клиентами.

Оценка слова у каждого человека своя. Едва ли я ошибусь, если скажу, что нынешнее общество не дорожит словом. Люди в массе своей не понимают его значения. И здесь таится скрытая опасность. Незримая угроза.

Неверно подобранные слова губят человеческие судьбы, разрушают компании, приводят к ошибочному истолкованию важных инструкций. Невнимание к слову авторов становится причиной отказа издателей или насмешек читателей.

Одни люди к слову относятся безразлично, не ведают его силы и не умеют оценить его влияние. Другие, напротив, верят в слово как в бога, пусть и не умеют самостоятельно создать текст, наполненный космической энергией.

Я глубоко симпатизирую тем, кто искренне дорожит словом. Я их чувствую — литературным нутром своим, душою своей бородатой. Если я не вижу в них единомышленников со взгляда первого, то непременно распознаю со второго.

На них-то я и работаю. Они избранники мои. Им я лучший друг и редактор.

Престо

Для тех, кто торопится
160 за тысячу знаков
  • Одно редакторское прохождение текста. Без доработок.
  • Лучше, чем ничего. Ошибок в тексте станет намного меньше.

Анданте

Выбор большинства
320 за тысячу знаков
  • Два прохождения рукописи. Допустим один возврат на доработку.
  • Чем выше цена, тем чище текст на выходе. Это правда.

Адажио

Хождение по мукам
480 за 1 тыс. зн. И ещё кружок?
  • Три круга редакторской правки. Умеренная литературная обработка. Две итерации.
  • Дополнительные выматывающие круги вероятны. Кошелёк заказчика толст.
Ускорение на марше. Тариф «Престо»

Найти точное слово, выдать текст без брака, без малейшего изъяна, довести рукопись до сияющего чистовика. Это труд. Большой труд.

Иногда не очень большой. Иногда чистота не сияет так, что глазам больно.

Я говорю сейчас об экономичном тарифе.

Мой тариф «Престо» предназначен для тех, кто спешит. Наше время приобрело такое ускорение, что даже термин «клиповое мышление» устарел. Его сменил термин «блиц-скан».

Заказы по тарифу «Престо» я пропускаю вне очереди. Вместо двух и трёх обстоятельных читок-правок выполняю только одну.

Да, это упрощённый вариант. Только треть полноценной редактуры.

При ускоренном подходе я не гарантирую устранение всех ошибок и недочётов. Кое-что останется неисправленным.

Но так лучше, чем никак.

Зато у этого тарифа есть два преимущества. Стоимость правки здесь втрое ниже, чем при классическом подходе. И второй плюс: спешащих заказчиков я обслуживаю вне очереди. Пропускаю их рукописи вперёд. Иначе какая же скорость? Конечно, бывают и исключения. Они случаются, когда я сильно загружен заказами. Тогда торопящемуся клиенту я отказываю. Ничего не поделаешь: я один, на всех меня не хватит.

Открыто скажу: тариф «Престо» я не жалую. Он соответствует закону спроса и предложения и веяниям времени, но не отвечает моему отношению к делу. Я предпочитаю медленные рабочие темпы. Я люблю со словом повозиться. Красоту люблю.

Кое-кто сочтёт, что для третьего десятилетия XXI века я слишком медленный тип, что я устарел. Неправда, не устарел. Футурошок меня пока не поразил.

Я участвую в создании книг, а не в серийном производстве заметок для соцсетей по методу «тяп-ляп». Книга легкомысленного отношения не терпит.

Потому я предпочитаю делать свою работу медленно. Обстоятельно. С чувством, с толком, с расстановкой. А то и вовсе по-черепашьи.

Продолжайте чтение.

«Анданте». С чувством, с толком, с расстановкой

Двойная читка-правка. Выполняется, как следует из названия тарифа, не спеша.

Компромисс между «быстро» и «хорошо». Подход допускает одну итерацию — один возврат на доработку. Число знаков возвращаемого текста может превышать знаков первоначального текста, однако за дополнительные знаки будет взята плата — по 160 рублей за каждую тысячу.

Схема работы по тарифу «Анданте» такова. Я единожды прохожу рукопись или заданную её часть и отсылаю исправленный файл клиенту. Клиент проверяет за мной, при необходимости дополняет или сокращает рукопись, даёт уточняющие указания. Затем я завершаю труд: ещё раз прохожу весь текст.

Заказы по тарифам «Анданте» и «Адажио» я включаю в текущий клиентский график. Вне очереди не пропускаю.

«Адажио». Круг за кругом. Черепаший тариф

Классическая редактура, тройная читка-правка.

Обстоятельный подход к делу. Вдумчивый. Серьёзный. Выбор тех, кто не допускает компромиссов. И тех, кто готов прибавить к редактуре сколько-то литературной обработки.

Литобработка выходит за рамки чистой редактуры, однако явной границы между первым и вторым не проведено. Граница и не нужна, ибо нет двух одинаковых авторов, нет двух идентичных по стилю рукописей.

Бескомпромиссный тариф «Адажио» адресован наиболее требовательным прозаикам и публицистам, которые после редактора чуть ли не заново переписывают собственный текст, а также начинающим авторам, которые таким образом учатся писать — желают при участии литобработчика сконструировать хотя бы половину предложений своими силами. Такие авторы ценят личный вклад и хотят добиться в писательстве многого; как правило, они вечно (на манер обитателей ада) недовольны своим творчеством и стремятся к совершенству, желают вырваться в рай.

Дорогу в земной рай писатель мостит черновиками.

Схема тройной читки-правки: 1) я правлю текст и делаю литературную обработку, за мной вступает в дело автор: перекраивает, переписывает, дополняет, действует по моим указаниям и по своему разумению; 2) опять правлю и перерабатываю я — и снова после меня принимается за работу трудолюбивый автор; 3) третий круг: я вновь прохожу всю рукопись.

После каждой авторской переделки присланный текст зачастую меняется до неузнаваемости, а вдобавок разрастается в объёме.

За все добавленные при итерациях авторские знаки клиент доплачивает: 160 рублей за каждую тысячу. За все добавленные мною знаки по просьбе клиента он доплачивает по тарифу «Переработка»: 1 р. 60 к. за каждый новый знак. Вот и скидка: за 5% дописанных мною знаков денег я не беру; этот процент я нахожу неотъемлемой частью литобработки.

Мало трёх кругов? Поехали дальше!

Цена прохождения каждого нового круга: 160 рублей за каждую тысячу знаков.

Количество адских кругов ничем, кроме фантазии автора и его кошелька, не ограничивается. Лениться я не приучен. Выходных у меня нет, водку я не пью, а профессию свою обожаю. Она и жизнь моя, и увлечение.

Я и вправду люблю свою работу. В наше парадоксальное время, торопливое и вместе с тем ленивое, мало кто способен на подвиг усидчивости. Мало кто согласится на неограниченную читку-правку в паре с автором. Адскую. Круг за кругом.

Встречаются авторы, которые правят свои черновики без конца. И они чертовски правы! Ведь они ещё не написали так, как им хотелось бы. Не довели текст до предполагаемого совершенства.

Самолюбие их бунтует. Они хотели бы создать сами больше, чем выдаст им редактор-литобработчик. Скажем, 60 на 40. Они опять переписывают и дополняют. Они гонят редактора дальше, зашвыривают его на край света, норовят протащить его чрез чёрные дыры Вселенной.

Он выживет?

Не волнуйтесь за него. Он и не такие испытания проходил.

Он нырнёт в чёрные дали, пронесётся сквозь космос, проскочит чрез круги ада как чрез цирковые обручи. Он выживет; он вернётся обновлённым. Страховка ему не требуется. Сила его бороды велика.

Как рассчитывается цена правки. Проба. Коэффициенты

Приём заказа предваряет пробная редактура. Без неё обойтись нельзя. Она показывает, насколько сходятся автор и редактор, как они понимают (или насколько не понимают) друг друга.

Достижение взаимного авторского и редакторского согласия на девяти десятых общей площади выправленного или переписанного текста я считаю результатом, близким к идеальному. При достижении столь высокого сходства я готов взять в работу весь заказ.

Окончательную цену правки я устанавливаю только после пробной работы с фрагментом длиною до 10 тысяч знаков. Грязнота текста выявляется не при беглом взгляде на начальные абзацы, не при «блиц-скане» рукописи, а на практике, в ходе неспешной правки.

Проба стоит 480 р. за 1 тыс. зн., не менее 4800 рублей, и выполняется обстоятельно. Без пробного погружения в текст цену дальнейшей работы я не называю. Мне нечего сказать клиенту, который пытается узнать точную цену «просто так».

В узкие рамки точных тарифов вписывается не любой заказ. Иные рукописи настолько неряшливы, что нуждаются в нескольких медленных редакторских чистках, а то и в полной переработке.

Для трудно читаемых, неряшливых рукописей я предусмотрел повышающие коэффициенты: 1,5 и 2,0. Коэффициенты 1,5 и 2,0 я выставляю также при множестве вопросов к автору и обилии комментариев на полях, при сложном для восприятия тексте. Идя к врачу, мы надеваем свежее бельё. К редактору принято обращаться с чистовиком.

Особо о корректуре

Во все тарифы входит корректорская правка. Особо заказать корректуру у меня нельзя. Я не продаю отдельно корректорскую читку.

Почему?

Работа корректора никогда не ценилась высоко, а корректоры не оценивались по достоинству. Ни в советскую эпоху, ни в последовавшие за нею рыночные годы. За корректорский труд платят крохи и по сей день.

Корректор — последний человек в редакциях газет и в издательствах. Нерадивые авторы, верстальщики и дизайнеры сваливают на него вину за все ошибки, даже на те, что были налеплены после его правки. Он мишень, которую господа двоечники задешево купили для пуска отравленных своих стрел.

Я протестую против подобного отношения к труду тех, кто возвращает слову его истинный вид. Вот почему я включил корректуру в редакторскую услугу при приоритете последней.

Вычесть исправление орфографических, пунктуационных, фразеологических, синтаксических и прочих ошибок из общей моей цены нельзя. Отдельная цена на корректуру мною не установлена.

За десятилетия практики я не встречал ни единого автора, чьё сочинение было бы свободно от ошибок. Я не желаю, чтобы в проигнорированных ошибках того писателя, что решил сэкономить на корректуре, винили меня. Кроме того, многие люди путают корректуру с редактурой, совершенно их не различают.

Потому я упростил решение для авторов.

Долгую нормированную корректуру, когда один работник месяц или два вычитывает вёрстку одной книги и уничтожает сто процентов ошибок, я не предлагаю и денег за этот выматывающий труд не беру. В эру «блиц-скана» мало кто знает, сколько трудодней забирает полноценная корректура.

Мои гарантии тем не менее высоки и оканчиваются числами, поставленными по бокам тире: 75—100 процентов для тарифа «Престо», 90—100 процентов для тарифа «Анданте», 95—100 процентов для тарифа «Адажио». При заказе дополнительной корректорской вычитки (160 рублей за 1000 знаков) я гарантирую 99—100 процентов исправления опечаток и ошибок. Мой корректорский опыт отсчитывается с февраля 1994 года.

Особо о композиции

В редактуру и литературную обработку (стилистическую, характерную и общую художественную правку) не входит композиционная правка. Её стоимость определяется на договорной основе.

Композиционные недоработки проявляются примерно в половине рукописей. Композицию не умеют сколотить многие начинающие романисты.

Типичная причина провала — незнание автором композиционных основ, неумение влить содержание в органичную литературную форму. Начинающий прозаик норовит впихнуть весь событийный ряд, относящийся к одному персонажу, в размещённые подряд главы — три, пять, десять глав. Автор забывает о других героях и сообщает об эпизодах одного героя до тех пор, пока те себя не исчерпают, пока биография персонажа не упрётся в финал. Затем писатель принимается за следующего героя. Получаются дольки вместо цельного круга. Узкое линейное мышление и спешка мешают автору сконцентрироваться, удержать в голове широкую картину романного действия. В итоге выходит не роман с его сложной структурой, а комплект «живых журналов» разных персонажей с притянутой за уши развязкой — белым роялем в зелёных кустах.

Композиционный «ремонт» выражается в перекройке романного полотна (в старинном понимании это работа с бумагой, ножницами и клеем), разбиении произведения на структурные части и главы с перестановкой одних эпизодов и введением для связок других, заново написанных.

Новорождённые эпизоды я считаю дописанными знаками, оцениваю особо и в договорную цену не включаю. Никакой переплаты. И ежели автор в состоянии сам справиться с перестройкой композиции, платить за эту услугу он не будет. Однако я не утверждаю, что вычитывать обновлённый и дополненный текст я возьмусь бесплатно. Присмотритесь к адскому тарифу.

В каких суммах может выражаться стоимость композиционной починки произведения крупной формы?

Ответ: приблизительно тридцать, шестьдесят тысяч рублей или больше.

Как автору узнать о необходимости композиционной перестройки романа или повести?

Ответ: клиент узнает об этом тотчас после бета-ридинга (платного прочтения с отзывом) и пробной правки. Без исследования текста я не берусь судить о его качестве.

Причинами композиционной перестройки могут стать не только непонимание автором основ литературной композиции, но и изменение в ходе правки линий персонажей, введение дополнительных идей, проработка сюжетных поворотов и пр.

Переработка больших кусков текста из-за неверно выписанных точек зрения фокальных персонажей и неверно переданных наименований героев тоже относится к композиционной правке. Однако я включаю её в стоимость литправки по определённому тарифу, а потому мои клиенты отдельно за неё не платят.


Вы дочитали до конца. Добрались до финала. Похоже, вы не скучали. Похоже, вам по душе мои слова.

Ниже моей подписи вы увидите поля контактной формы. Черкните мне пару строк, поведайте свои литературные печали.

Я выслушаю вас. Я проведу вас по единственной правильной дороге. Её стартовая черта — труд, её финиш — счастье.

Начните письмо так: «Здравствуйте, Олег. У меня есть рукопись, но нет редактора…»

Олег Чувакин. Писательские и редакторские услуги. Стаж отсчитывается с 1994 года. Дружеское отношение к автору: открытое, честное. Трепетное отношение к тексту: как к собственному.
Услуги
Полезное